» » Зооантропонозы степных ландшафтов Сибири

Зооантропонозы степных ландшафтов Сибири

29.03.2015

Большинству известных для Сибири зооантропонозных инфекций свойственна природная очаговость, благодаря чему они характеризуются определенной ландшафтной приуроченностью. Так, клещевой энцефалит связан с лесными ландшафтами, клещевой риккетсиоз Азии - со степными и лесостепными. Очаги туляремии и некоторых других болезней могут встречаться как в лесных, так и в степных ландшафтах. В свою очередь, каждому ландшафту присущ определенный, типичный лишь для него набор инфекций, что обусловлено физическими и биологическими процессами, происходящими в данном ландшафте.
Возбудители природно-очаговых инфекций являются естественными компонентами геосистем. Процесс циркуляции их в биоценозах осуществляется по каналам экологических связей различных животных.
Разнообразие экологических взаимоотношений животных, являющихся хранителями возбудителей болезней, в значительной степени предопределяет множество путей перехода патогенных микроорганизмов от одних животных к другим и возможных пространственных вариантов сочетаний инфекций. Поэтому оценка экологических связей в биоценозах должна включаться в качестве составной части в общую ветеринарно-географическую характеристику той или иной геосистемы, что в значительной мере поможет выявить специфические черты изучаемых патобиоценозов.
К настоящему времени в степях и лесостепях Сибири выявлены следующие инфекции: клещевой риккетсиоз Азии, лихорадка Ky, бешенство, орнитоз, токсоплазмоз, лептоспирозы, листериоз, эризипелоид, туляремия, чума.
Природные очаги клещевого риккетсиоза имеют четкую приуроченность к степному и лесостепному ландшафтам. Наличие их установлено практически во всех административных подразделениях Сибири. Пока не обнаружено клещевого риккетсиоза в Омской области, хотя природные условия здесь сходны с условиями существования природных очагов этого заболевания в соседних Алтайском крае и Новосибирской области. На степных участках Прибайкалья и Минусинской котловины в эпизотическом процессе ведущая роль принадлежит длиннохвостому суслику, частично узкочерепной полевке, серой крысе, домовой мыши, степной пеструшке и зайцу русаку.
Длиннохвостый суслик является одним из ведущих представителей фауны природных очагов клещевого риккетсиоза и в степях Горного Алтая. В степях и лесостепях других регионов Западной Сибири в эпизоотии вовлекаются краснощекий суслик, полевая мышь, обыкновенный хомяк, узкочерепная полевка.
Лихорадка Ky установлена практически во всех административных подразделениях Сибири. Проведенные до настоящего времени исследования пока не дали полного представления о приуроченности ее к тем или иным ландшафтам. Однако имеющиеся сведения, а также состав биоты природных комплексов дают основание полагать, что наиболее устойчивые и активные очаги этой болезни связаны с лесостепными и степными ландшафтами. Природные очаги лихорадки Ky установлены на степных участках Приангарских лесостепей Иркутской области и в Онон-Аргунских степях Забайкалья. В Иркутской области циркуляция риккетсий Бернета среди длиннохвостых сусликов осуществляется при посредстве степных клещей D. Nuttalli. В лесостепи Западной Сибири установлена инфицированность риккетсиями Бернета клещей D. pictus, домовых и полевых мышей, красных сибирских и узкочерепных полевок, отловленных на территории животноводческих комплексов и в зоне их расположения.
Ведущая роль в длительном поддержании очагов лихорадки Ky принадлежит эволюционно закрепленному горизонтальному типу циркуляции коксиелл в трехчленной паразитарной системе «позвоночное - риккетсий - членистоногое». Однако в последние годы сформулировано заключение, согласно которому в условиях антропогенного воздействия на очаги этой инфекции она превращается в типичный зооноз сельскохозяйственных животных с длительным сохранением возбудителя в условиях двучленной паразитарной системы.
Бешенство. Основная часть ареала типичного вируса бешенства расположена в южной половине Сибири, где он связан главным образом с хищными млекопитающими степного комплекса и некоторыми видами хищников транспалеарктов. К числу основных хозяев бешенства, у которых вирус бешенства выделяется со слюной, относятся волк, лисица, корсак, енотовидная собака, степной хорек. Виды этой группы образуют основу биоцеготической структуры природных очагов бешенства в Сибири. Эпизоотологически наиболее опасные в отношении гидрофобии территории явно тяготеют к очагам природного типа, связанным со степными ландшафтами.
Орнитоз. Материалы серологического обследования людей, диких и сельскохозяйственных животных, проведенного во многих районах Сибири, показывают, что эта инфекция чаще отмечается в степных, лесостепных и особенно интразональных озерно-долинно-речных ландшафтах - местах гнездовий многих видов птиц или территориях, лежащих па путях их пролета. Из числа птиц - носителей возбудителя орнитоза в других районах СНГ - в сибирских степях встречаются куропатка бородатая, чибис, воробьи полевые и домовые, удод и многие виды утиных.
В связи с тем, что птицы - подвижный и изменчивый компонент ландшафта, природные очаги могут претерпевать значительные изменения как во времени, так и в пространстве. Наиболее стабильные в пространственном отношении очаги формируются в популяциях синантропных птиц. Очаги, связанные с другими видами птиц, ведущими стайный или колониальный образ жизни, мобильны и их можно назвать мигрирующими. Важное эпизоотологическое значение и степях имеют долинно-речные и озерные геосистемы, а также антропогенные комплексы, характеризующиеся сравнительно высокой плотностью населения птиц.
Токсоплазмоз широко распространен в Сибири, что подтверждают серологические исследования. Однако вопросы природной очаговости этой болезни изучены очень слабо. Природные очаги токсоплазмоза установлены в Иркутской области и Бурятии. Следует отметить, что в степных районах иммунная прослойка среди людей в отношении токсоплазмоза довольно высока.
Учитывая, что передача токсоплазм от одного зверька к другому осуществляется преимущественно по трофическим каналам, а также при прямом контакте, можно предположить, что наибольшее эпизоотологическое значение имеют виды, образующие плотные поселения. В степях к таким видам следует отнести полевок Бранта, даурских и монгольских пищух, длиннохвостых и даурских сусликов и других млекопитающих. Распространению токсоплазмоза в природе могут способствовать хищные, а также некоторые другие виды птиц.
Лептоспирозы у людей, сельскохозяйственных и диких животных установлены во всех административных подразделениях Сибири. Судя по литературным данным, люди преимущественно заражаются в хозяйственных очагах этой инфекции, формирующихся в стадах сельскохозяйственных животных. Роль природных очагов и состояние активности их изучены недостаточно. Циркуляция патогенных лептоспир в природе установлена в степях среди тарбаганов и даурских сусликов. Выявлена зараженность лептоспирами длиннохвостых сусликов, отловленных на изолированном участке побережья оз. Байкал. Здесь же антитела к лептоспирам обнаружены у птенца серебристой чайки. Известно, что распространенность лептоспирозов во многом определяется факторами внешней среды. Поскольку передача инфекций между животными осуществляется водным путем, неблагоприятная реакция воды и высокая минерализация препятствуют длительному существованию лептоспир во внешней среде и таким образом способствуют прерыванию эпизоотической цепочки. Большинство лесостепных и особенно степных территорий характеризуется малопригодными для лептоспир условиями внешней среды, поэтому существование на них высокоактивных природных очагов едва ли возможно. Лишь в местностях со щелочной реакцией воды (pH 7,0-8,2) могут развиваться эпизоотии с интенсивной циркуляцией лептоспир.
При оценке степных ландшафтов с точки зрения распространения лептоспирозов необходимо учитывать возможность возникновения временных водоемов в местах, где они обычно отсутствуют или пересыхают в засушливые годы. В годы с обильным выпадением осадков формируются многочисленные водоемы - не только застойные, но и проточные. Благодаря этому в дождливые годы природные очаги лептоспирозов могут возникать там, где они обычно отсутствуют, а локальные эпизоотии принимать разлитой характер.
Листериоз относится к инфекциям, изучение которых в Сибири почти не проводилось, хотя, по сведениям ветеринарной службы, эта болезнь часто встречается у сельскохозяйственных животных. В пределах Сибири природные очаги листериоза установлены пока только в степных ландшафтах. В Тувинских степях инфекция обнаружена у домовых мышей, узкочерепной полевки и суслика длиннохвостого, а также у взрослых клещей D. nuttalli и их нимф, снятых с длиннохвостых сусликов. В степях в циркуляции листерий принимают участие даурский суслик, монгольская песчанка, полевки Бранта и стадная, даурский хомячок, блохи, клещи. Oт блох и клещей в степном Забайкалье выделено немного культур листерий - 5 из 44.
Эризипелоид. Количество выделенных штаммов возбудителей эризипелоида в 2 раза превосходило общее число культур возбудителей других инфекций (чумы, туляремии, пастереллеза, листериоза). Эризипелотриксы выделены от 11 из 14 обследованных видов грызунов: тарбагана, даурского суслика, тушканчика-прыгуна, даурского и джугарского хомячков, полевок Брандта, восточной, стадной, пищух даурской и северной, домовой мыши.
Естественная зараженность эризипелоидом установлена иноке у хищников (хорька, корсака, лисицы) и блох, снятых с этих животных. В Тыве эризипелитриксы были выделены от мух и из почвы. Основу эпизоотической цепи при эризипелоиде составляют фоновые виды грызунов степей, внешняя среда (почва) с частым, но не постоянным включением в нее блох, иксодовых клещей, вшей.
Туляремия. Природные очаги болезни связаны с лесостепью. Возбудитель экологически связан с достаточно большим кругом теплокровных животных (даурская пищуха, даурский суслик, полевки стадная, Брандта, даурский и джугарский хомячки, заяц толай, солонгой, степной хорек и др.), кровососущих членистоногих (клещи D. nuttalli, блохи, вши) и внешней средой, представляющих в совокупности своеобразную паразитарную систему, обеспечивающую сохраняемость возбудителя в очаге неопределенно долгое время. При ном в разные годы, в зависимости от численного соотношения фоновых видов зверьков, роль основных носителей возбудителя может переходить от одних видов к другим, а циркуляция его среди них осуществляется преимущественно при посредстве личинок и нимф клещей D. nuttalli, хотя при разлитых эпизоотиях в этот процесс могут вовлекаться блохи, вши и, изредка, комары. Заражение фоновых видов мелких млекопитающих, особенно ведущих колониальный образ жизни, возможно при непосредственном их контакте друг с другом и при каннибализме. Степные очаги имеются и в Западной Сибири, основную роль в резервации возбудителя в которых могут играть узкочерепные полевки. Ho биоценотическая структура этих очагов изучена слабо. В степях и лесостепях Западной Сибири установлено наличие также плакорно-болотных, поименно-болотных очагов и в местах соприкосновения этих двух типов между ними возможен взаимообмен возбудителями. В таких условиях создаются предпосылки более устойчивого существования рассматриваемых типов очагов за счет включения в цепь циркуляции туляремийных бактерий дополнительных носителей и переносчиков на сопряженных очаговых территориях и возрастания значения в этом процессе водного фактора.
Чума. Этой инфекции посвящено большое количество работ, тем не менее выяснить способы сохранения Y. pestis в природе в межэпизиитические периоды до сих пор окончательно не удалось. Установлено, что эпизоотии чумы поддерживаются при посредстве блох на грызунах (тарбаган, даурский суслик, даурская пищуха и др.). Из членистоногих в циркуляции чумных бактерий участвуют также различные виды вшей и иксодид, паразитирующих на грызунах. Основу паразитарной системы составляют ограниченный круг грызунов и их блохи.
Изученность степных ландшафтов в отношении отдельных инфекций неодинакова, а по некоторым из них крайне недостаточна. Однако из имеющихся материалов видно, что существование степных патобиоценозов, под которыми мы понимаем всю совокупность паразитарных систем, свойственных тому или иному конкретному географическому ландшафтному комплексу, зависит от целого ряда факторов как биотических и абиотических, так и антропогенных, оказывающих влияние на различные звенья эпизоотической цепочки и определяющих пространственную и временную активность и интенсивность течения эпизоотии.
При рассмотрении обобщенной модели патобиоценоза бросается в глаза густота потоков перехода возбудителей инфекций по трофическим каналам от кровососущих насекомых и клещей к грызунам и обратно. Надо полагать, в условиях степей трансмиссивный путь передачи для многих патогенных микроорганизмов является одним из наиболее универсальных. Однако, за исключением чумы, клещевого риккетсиоза и, отчасти, Кулихорадки и туляремии, многие из рассматриваемых инфекций не являются облигатно фансмиссивными (листериоз, эризипелоид, лептоспирозы). Возбудители их, выделяясь от животных во внешнюю среду, могут длительное время сохранять в ней свою жизнеспособность. Организмы кровососущих членистоногих, особенно иксодовых клещей, являются для них в большинстве случаев временным пристанищем, и трансмиссивная передача реализуется лишь в периоды разлитых эпизоотии с выраженной бактериемией у больных особей, когда заражение кровососов становится реальным. Поэтому циркуляция таких микроорганизмов между восприимчивыми позвоночными по преимуществу осуществляется все же через внешнюю среду (воду, почву, гнездовую подстилку и т. д.).
Многообразие экологических связей основных хранителей и переносчиков инфекций (грызунов, кровососущих клещей и насекомых) с другими представителями биоценозов, особенно с насекомыми некро-, копро- и зоофагами, не исключает и иных путей смены возбудителями своих хозяев. Возможно, в определенные периоды эти животные могут быть хранителями болезнетворных агентов и, таким образом, способствовать сохранению их в биоценозе либо, напротив, благоприятствовать его санации.
He несут практически почти никакой эпизоотилогической нагрузки экологические связи птиц. Тем не менее установлено, что в некоторых районах страны птицы являются носителями возбудителей болезней, в том числе и некоторых из рассматриваемых.
Другой важный вопрос - изучение динамики патобиоценозов. Имеющиеся данные свидетельствуют о цикличности и процессов, протекающих в патобиоценозах. Познание закономерностей, обусловливающих эту цикличность, дало бы возможность прогнозировать эпизоотолгическую ситуацию в том или ином районе на определенный сезон или ряд лет. Одной из причин подобной динамики патобиоценозов могут быть конкурентные взаимоотношения инфекционных агентов в организмах кровососущих членистоногих и теплокровных позвоночных, развивающиеся на фоне микссинфекций.



Новости
14.08.2017 Дрепанитонидотениоз – заболевание, которое поражает диких водоплавающих птиц, домашних уток и гусей. Оно вызывает интоксикацию организма и энтрит. Гусеводству данная болезнь наносит наибольший ущерб....

14.08.2017 Газгольдерами называют емкости, которые используются для хранения и распределения сжиженного газа. Размещаются они недалеко от объекта, в который будет поступать газ....

12.08.2017 Форма нематод веретенообразная или нитевидная. Размеры их колеблются от одного миллиметра до одного метра, все зависит от вида. Самки обычно крупнее самцов, это раздельнополые паразиты. Плотная...

11.08.2017 О выборе снегоуборочной машины задумываться обычно начинают с приближением зимы. Снежные покровы с территории с использованием данной техники убирать значительно проще....

09.08.2017 В большинстве случаев у домашних животных возникают аллергические реакции и различные проблемы с желудочно-кишечным трактом из-за неграмотного и неполноценного питания....

09.08.2017 Вы думаете, что единственным напитком, приносящим бодрость и энергию, является натуральный черный кофе. Но это не совсем верно. В традиционных культурах населения земли употребляются и другие...

© 2012 Все права защищены
При цитировании и использовании любых материалов ссылка на сайт обязательна

Яндекс.Метрика